Воздух был жаркий, наполненный запахами жареного мяса, ухи, хмельного меда, сладких вин. Весь двор был уставлен столами, псы лениво дрались из-за мозговых костей, но на скамьях было пусто. Весь необъятный двор выглядел мертвым Ушли на крещение Увели бросил Тавр зло Другое хуже.
Люди начали молча выходить из воды. На гридней и священников не смотрели, отводили взгляды. Лица их были угрюмыми надежда Возвращайтесь к столам крикнул сотник Теперь вы, как и наш князь, христиане Люди знакомства поднялись на пологий берег, оставляя мокрые следы, но там разошлись в стороны.
Никто не вернулся А на улицах народ переворачивает столы, бьет бирючей Владимир сбежал с крыльца, отроки подали коней. Ворота была распахнуты настежь, и когда копыта застучали вдоль домов середина улицы была заставлена столами у Владимира похолодело сердце.
На земле лежали, истекая соком, жареные гуси, печеные молочные поросята, под копытами хрустели черепки разбитых греческих амфор, а земля была темная, вобрав душистые вина Я думал, мне верят прошептал Владимир с горечью Конь Тавра пошел рядом, задевая боком столы.
Тавр буркнул Тебе и сейчас верят Так в чем же дело Тавр подумал, что впервые видит князя таким потерянным, раздавленным Но ты лишь человек.замахнулся на их богов Издали слышались крики, брань, конское ржание. Владимир пустил коня в галоп, улица вывела на площадь.
Уже видно было по их спинам, что за княжеский стол не сядут. Кто-то обернулся, зло плюнул в сторону священников.
Другой погрозил кулаком Тавр видел как один иудей, то ли желая поддержать Владимира, то с каким тайным умыслом, что за подлое племя, разделся донага и шумно вбежал в теплую воду с возгласом Святой отец, крести меня Священник с удивлением оглядел его с головы до ног Гм похвально, похвально обращение знакомства к истинной вере Как зовут тебя, сын мой Сруль, батюшка Будешь Акакием решил священник И соответственно, и нашему Господу приятно А Тавр, поморщившись, посоветовал Либо сними крестик, либо одень портки Глава 47 Владимир восседал во главе стола, пировал, угощал, когда к нему пробрался Тавр, усталый и покрытый пылью Княже Пора тебе показаться и простому люду Лицо его было изнуренное, белки глаз покраснели, веки вспухли как от бессонницы. На лбу, прикрытая волосами, пламенела свежая ссадина Очень плохо спросил Владимир одними губами За ним наблюдали гости, он держал лицо спокойным и улыбающимся.